На главную
 
Заповедник уснувшей смерти
 
Если к нам приедут мстить иракские федаины, то ввозить взрывчатку из-за границы им не придется: буквально в получасе езды от Риги ее многие тонны. Нет там ни охраны, ни забора. Боеприпасы валяются прямо на земле: бери, пользуйся.

Там можно найти все - от гранат времен Первой мировой войны до снарядов к гаубицам. Все это, конечно, ржавое - как-никак не один десяток лет лежит в земле или валяется на ее поверхности. Выстрелить из пушки полугнилым снарядом, помнящим еще Вторую мировую, конечно, не получится. А вот, аккуратно разобрав, вытряхнуть из него тротил - вполне. Террористов в нашей стране, слава богу нет, и взрывчатка остается невостребованной. Привлекает это изобильное место лишь коллекционеров разного армейского старья. Любители археологии и военной истории прозвали его 'Поле чудес'. На картах оно значится как поселок Цекуле.

Прогулка по минному полю


- Если ты хочешь вернуться в город живым, не лапай боеприпасы, не бросай их и не пинай ногами, - предупредил меня еще по дороге Виктор, называющий себя археологом-любителем или 'серым следопытом'. - И еще одна просьба: не надо фотографировать. Местные жители этого не любят. Приезжие тоже.

...Лесная полянка. Птички поют, весна. Только вот под ногами вместо цветов - россыпь ржавых минометных мин сантиметров по пятнадцать длиной. Часть с обломанными хвостовиками, а часть - совершенно целые. Кажется, только и ждут, когда их опустят в ствол.

Мой проводник аккуратно подбирает одну, осматривает... и с размаху кидает мне под ноги. Я пытаюсь отскочить. Лечь! Спрятаться! Мина падает, ударяется о корень сосны и не взрывается. Пока я стою в оцепенении, Виктор хохочет.

- Видишь, далеко не все боеприпасы здесь опасны, - объясняет он. - Эти мины хранились на складе без взрывателей, так что ими можно хоть гвозди забивать - все равно не рванут. Если хочешь, возьми на память.

Я соглашаюсь, и Виктор ударами о сосну вытряхивает тротил из корпуса мины на землю. Затем раскидывает кучку желтовато-белого порошка носком ботинка. Таких белых пятен на земле вокруг уже виднеется немало.

- Это боеприпас от 40-миллиметрового миномета, - поясняет он и протягивает мне сувенир. - Без взрывчатки ты можешь хранить его. Все по закону.

Идем дальше. Мины под ногами сменяются короткими ракетками странной формы. Часть из них покрыта рифленой рубашкой, как у гранат. Меняется и рельеф местности. Такое впечатление, что по лесу прошли цунами, а потом земля так и застыла волнами. Подходим к огромной, метров тридцати в диаметре, воронке. Сквозь мутную воду рукотворного озера виднеются устилающие его дно боеприпасы.

- А вот это - ружейные ракеты системы Дьяконова, - продолжает экскурсию Виктор. - Довольно неудачная вещь, во 'вторуху' толком и не повоевала. Зато сейчас руки поотрывать вполне может. Правда, местные уже постарались, так что вон в той куче уже обезвреженные.

Бизнес для самоубийц


В кучу сложены такие же гранатки, но с лопнувшими корпусами и полурассыпанным содержимым. Неужели местные жители постарались, чтобы охотники за сувенирами случайно не подорвались?

- Что ты, - смеется Виктор. - Они альтруизмом не страдают. Просто у этих гранат замедлитель из алюминия. Они его и собирают. Правда, подрываются иногда, но работы в Цекуле нет, а жить людям как-то надо. Вот и сдают снятые с боеприпасов медь, латунь да алюминий.

И правда, у всех валяющихся под ногами снарядов нет латунных направляющих поясков. А снарядов под ногами валяется много. Причем некоторые из них - с прикрученным взрывателем. У других - бронебойных, противотанковых - он вообще не снимается. Взрыватель у таких боеприпасов инерционный, находится внутри, взводится при выстреле и срабатывает после удара о броню. Стучать по такому молотком, добывая латунь, - занятие для самоубийц.

Рядом мужичок лет пятидесяти лениво копается в яме метровой глубины. Рядом с ней воткнута лопата и валяется старый пузатый рюкзак. Виктор направляется пообщаться с аборигеном.

- Вот приобрел для коллекции немецкую чайную ложку сорок первого года, - хвастается он. - Местное население, если чего интересное находит, продает. Они тут постоянно копаются и порой находят совершенно уникальные вещи.

Пройдя через поле, мы снова оказываемся в лесу. По обе стороны тропинки виднеются развалины домов.

- Когда отсюда советская военная часть уходила, здания были абсолютно целые, с окнами, дверями, сантехникой, - говорит Виктор. - Все это растащили, даже забор разобрали и сперли. А теперь дело и до самих домов дошло. Старый кирпич ведь тоже можно продать.

Метод разборки зданий тут своеобразный, чисто цекульский. В одном из разбитых одноэтажных домов к стене прислонены и прижаты бетонными плитами три крупнокалиберных снаряда.

- Дома тут разбирают взрывным методом, работают с огоньком, - подтверждает мою догадку проводник. - Ты, если вдруг тут костерок без людей увидишь или дымок почуешь, - лучше беги от греха подальше и закапывайся поглубже.

Вечные склады


Еще одно озеро-воронка. Из него торчит снаряд совсем уж невероятного размера - метра два в длину.

- А эта дура - от установки залпового огня 'Град', - просвещает меня Виктор. - Он боевой и полон взрывчатки.

От всей этой прогулки становится как-то не по себе. Сотни тонн смерти годами ржавеют под открытым небом. Интересно, а откуда здесь такой арсенал?

- Этим складам скоро сто лет, - рассказывает Виктор, копаясь в отвале у одной из многочисленных ям. - С двадцатых годов здесь были артиллерийские склады Первой республики. Сюда свозили и найденное на полях сражений Первой мировой. Затем склады переняла советская армия. Потом немецкая. Вот тут-то складам и не повезло. Партизаны несколько раз подрывали их, да и при бомбежках складам доставалось - мишень-то приметная. Немцы, что не взорвалось при бомбежке, собирали и земелькой - на метр - присыпали. Вот и получился сандвич из песка, стали и взрывчатки толщиной метров в пять.

Советские войска не смогли полностью привести в порядок территорию. Кое-что они подорвали, а большую часть старых и ненужных патронов сожгли. Местами на поле виднеются кучи оплавленных, хрупких, как стекло, пуль и гильз. Но уничтожить все старые боеприпасы советская армия не смогла. Не решила эту проблему и Латвия.

- Наши вояки тут немного поработали, - смеется мой проводник. - Но ты сам видишь, сколько всего еще осталось. А по-хорошему эту территорию надо бы огородить и проводить тут нормальные, планомерные раскопки. Кое-что из того, что мы здесь находим, - уникальные экземпляры. Кажется, один из них я сейчас и нашел! Вот смотри...

Он протягивает мне слегка ребристую гранату, похожую на лимонку. Она пустая внутри, и дно у нее слегка отбито. Взяв ее в руки, я понимаю, что граната не металлическая.

- Это граната керамическая, - объясняет Виктор. - Делались такие в тридцатых годах, но в боях не применялись. Оно, конечно, хорошо - металл на гранаты не переводить, но оказалось, что штуковина эта слишком хрупкая.

Уникальных вещей в Цекуле хватает. Тут и осколки бетонных бомб - еще один вариант экономии металла, и патроны к редким для Латвии 'Томпсону' и японской 'Арисаки'. Но еще более уникальна сама территория - неохраняемый заповедник смерти на территории ЕС.

факт


За три месяца нынешнего года специалисты из роты по нейтрализации неразорвавшихся боеприпасов уничтожили 597 снарядов и более двух тысяч патронов. С наступлением тепла и началом полевых работ, отметил пресс-офицер учебного центра мобильных стрелков капитан Нормунд Стафецкис, количество найденных неразорвавшихся снарядов увеличилось. Только с 1 по 8 апреля уничтожено 90 снарядов и 543 патрона.



17.04.2004

Валентин ВЕСЕЛОВ

ЧАС - ежедневная русская газета Латвии.
Адрес сайта:
http://www.chas-daily.com/win/index.html?


 
0




Rambler's Top100
Все фотографии и материалы получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях.
В случае неосознанного нарушения авторских прав они будут убраны после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде.
Информация и изображения представлены как познавательный материал.
Права на ретранслированные материалы принадлежат первоисточникам