Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ДВОЕ РУССКИХ - ТРИ МНЕНИЯ
 
Сергей Ознобищев

ВРЕМЯ ВЫБИРАТЬ


--------------------------------------------------------------------------------

Установление демократических режимов в прибалтийских странах - Эстонии, Латвии и Литве - явилось прямым следствием демократизации советского режима. Российские демократы близко к сердцу приняли штурм омоновцами телецентра в Вильнюсе в феврале 1991 г. и попытки союзных властей подавить беспорядки в Риге. Фактически именно российская демократия стала гарантом того, что силовые действия в отношении выходивших из-под контроля Москвы советских прибалтийских республик были прекращены. 'Братство по демократическому строительству' укреплялось тем, что ряд лидеров национальных движений в странах Прибалтики после 1991 г. оказались выходцами из состава Верховного Совета СССР 'горбачевского созыва', внутри которого они нередко блокировались с межрегиональной депутатской группой, объединившей сторонников Б. Ельцина.
Эти факты во многом объясняют упреки, которые сегодня часть либеральной общественности России адресует политикам прибалтийских стран, которые 'не помнят добра', пытаются (с явно убывающим успехом) 'отодвинуть' Россию от Европы, уклоняются от делового разговора с Москвой, подменяя его назойливым перечислением 'дежурных' претензий к российской стороне. Сегодня можно усмехаться, вспоминая, как вплоть до 2002 г. прибалтийские политики выбивались из сил, нагнетая в Европе придуманные страхи по поводу 'российской угрозы', ссылаясь на факт насильственного присоединения (оккупации) трех стран Прибалтики к СССР в 1940 году.
Анализ аргументации и материалов экспертов прибалтийских стран, которые они использовали в ходе десятилетних дискуссий на уровне неправительственных организаций России и государств Прибалтики, дает основание заключить: политики и политологи прибалтийских стран всерьез тезис о российской угрозе на самом деле не воспринимали. Однако они намеренно использовали его для завоевания на свою сторону симпатий руководителей стран Запада. Те выслушивали жалобы из прибалтийских столиц сочувственно (и иногда на самом деле с доверием) и увеличивали размеры помощи государствам Прибалтики.
Правда и то, что здравомыслящим аналитикам в Прибалтике работать было трудно: в кругах, близких к правительствам, существовал (и сейчас существует) набор националистических тезисов, уклоняясь от повторения которых, специалист рискует быть обвиненным в 'пророссийских настроениях' и отсутствии патриотизма. Такое 'клеймо' закрывает в прибалтийских странах пути к любой достойной карьере.
Конечно, в военном плане, эти государства с их 'карманными' армиями не способны дать отпор сколько-нибудь мощному силовому давлению извне. В этом смысле их 'фоновые' страхи перед Россией понятны. Однако понятно и то, насколько выгодно (политически и финансово) прибалтийским странам было нагнетать страсти вокруг своих отношений с Москвой и закрывать глаза на изменения в России, которые фактически исключали вероятность военно-силовых сценариев в российско-прибалтийских отношениях. В России не было ни одной сколько-нибудь влиятельной группы, которая призывала бы к применению силы в Прибалтике, а российское правительство непрерывно повторяло о намерении добиваться мирного сотрудничества с западными соседями.
Тот факт, что прибалтийские государства взяли курс на вхождение в НАТО, стал серьезным осложняющим обстоятельством в их отношениях с Россией, выступавшей против расширения Североатлантического альянса. Альтернативные идеи вроде односторонних или многосторонних гарантий безопасности прибалтийским странам отвергались. В мае 2002 г. странам Прибалтики удалось добиться решения об их приеме в НАТО, которое будет окончательно оформлено в мае 2004 года. Резкой реакции Москвы на эти шаги не последовало. В руководстве В. Путина решили, что предстоящее вступление этих государств в НАТО будет полезно хотя бы в том, что окончательно обессмыслит, наконец, вопрос о 'российской угрозе'.
Однако при этом страны Прибалтики по-прежнему не присоединяются к Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), что вызывает законное раздражение Москвы. Российская сторона ожидает, что лидеры трех государств как минимум сделают соответствующие политически обязывающие заявления о намерении присоединиться к этому договору.
Препятствием для дальнейшего улучшения отношений прибалтийских государств с Россией остается непроясненность ситуации с возможностью размещения на их территории баз и иных объектов инфраструктуры НАТО (в случае необходимости или чрезвычайной ситуации), а также ядерного оружия.
После принципиального решения вопроса о принятии прибалтийских стран в НАТО представления о главной угрозе в восприятии местных элит сместились из сферы внешней безопасности в область безопасности внутренней. На щит был поднят тезис об 'этнической угрозе' со стороны местных общин населения нетитульных этнических групп (русских, украинцев и т.п.). Для России этот поворот важен в силу нерешенности проблемы предоставления равных прав прежде всего русскому населению трех стран.
Проблема 'неграждан' возникла с первых лет независимости прибалтийских стран от СССР. В момент получения независимости в Латвии проживало более 900 тыс. русских (34% населения), в Литве - примерно 350 тыс. (9,4%), в Эстонии - около 480 тыс. (30,3% ). Наименее острой ситуация с нетитульным населением была в Литве, которая сразу после обретения государственности приняла закон о гражданстве, реализующий 'нулевой вариант'. Однако и в этой стране остались проблемы с обучением на русском языке, трудоустройством, социальным обеспечением русского населения и др.
В острой форме эти вопросы стоят в российско-латвийских и российско-эстонских отношениях. В Латвии и Эстонии лишение большого числа постоянных жителей права посредством выборов обеспечивать представление своих интересов в государственной политике приводит к созданию серьезной напряженности в обществе. Формируется двухчастное общество, в котором одна этническая группа, став правящей, законодательным путем обеспечивает себе привилегированные условия и дискриминирует другую.
Темпы натурализации русского населения не только не увеличиваются, но, наоборот, падают. В Латвии количество неграждан - выходцев из России и других бывших советских республик составляет 22% населения (около 500 тыс. человек). С момента начала в 1995 г. процесса натурализации гражданство получили лишь 60 тыс. человек, причем число ежегодно принимаемых положительных решений по вопросу о натурализации в последние годы падает. По официальным данным, в 1999 г. их было 12 427, в 2000 г. - 14 900, в 2001 г. - 10 637, в 2002 г. - 9 844. А в январе-июне 2003 г. латвийское гражданство через натурализацию получили всего 3 535 человек. В Эстонии в 2000 и 2001 годах гражданство получили соответственно по 3,5 тысяч человек (из 220 тыс. русских). При таких темпах процесс растянется на десятилетия. В обеих странах сохраняются ограничительные правила предоставления видов на жительство, не устранена дискриминация в социальных правах и запреты на профессии для неграждан.
Серьезную проблему представляет собой свертывание преподавания на русском языке, что провоцирует возмущение русских общин. Опасаясь его, местные власти не решаются полностью ликвидировать русские школы. Разумно было бы в процессе диалога с Россией найти компромиссный вариант, позволявший зафиксировать определенное число учебных заведений с преподаванием на русском языке, которые должны сохраниться в прибалтийских государствах.
Однако при этом вступление стран Прибалтики в Евросоюз создает ряд неожиданных возможностей для русского населения.
Во-первых, европейские институты теперь начинают понимать, что им предстоит напрямую 'отвечать' за соблюдение прав славянских меньшинств на территории прибалтийских стран. А с мая 2004 г. соответствующие европейские структуры начнут 'спрашивать' с прибалтийских властей за несоответствие их политики европейским стандартам прав человека.
Во-вторых, если раньше чиновники стран Прибалтики позволяли себе игнорировать российские ноты и обращения относительно положения русскоязычного населения, то теперь им придется подчиняться директивами вышестоящих общеевропейских структур. По части контроля за исполнением решений европейская бюрократия исключительно эффективна.
Европейская практика исходит из того, что 'статус долговременно проживающего' в ЕС должен предоставляться всем лицам, включая беженцев и лиц без гражданства, которые в течение пяти лет на законных основаниях находились на территории ЕС, имели стабильные источники существования и медицинскую страховку. При этом резиденты со статусом 'долговременно проживающего', должны пользоваться равными правами с гражданами ЕС при приеме на работу, получении образования, оказании социальной поддержки. Распространение этого положения на русскоязычных резидентов стран Прибалтики позволит им стать полноправными гражданами 'через головы' местных властей и в более быстрые сроки, чем те предполагали.
Часть правящих кругов трех прибалтийских стран намерена сопротивляться распространению на их территорию европейских норм. Министр юстиции Латвии, например, предполагает обратиться в европейские институты с соответствующей просьбой.
Проблема русского населения во многом определяет характер отношений России с прибалтийскими соседями. Российско-литовские отношения ровнее и лучше, чем отношения России с Эстонией и Латвией. Связано это с тем, что в Литве вопрос о русскоязычном населении решен более удовлетворительным образом. Не случайно, что Государственная Дума согласилась ратифицировать договор о границе России с Литвой, но не с двумя другими прибалтийскими странами. Изменение расстановки сил в Госдуме нового созыва после выборов 2003 г. сделало ее более националистической по сравнению с прежней. Соответственно, вопрос о правах русских в Латвии и Эстонии вряд ли исчезнет с повестки дня отношений России с этими странами.
Он будет оказывать влияние и на состояние экономических отношений. Объемы торговли и сегодня - случайно или нет - отражают степень близости, которую позволяет себе Россия с той или иной прибалтийской страной. С Латвией у России и в 2002 г. товарооборот составил около 800 млн. долларов, с Эстонией - 1 млрд. долларов, а с Литвой - вдвое больше, около 2 млрд. долларов1.
При всей важности проблемы русского населения, она не должна полностью заслонять стратегические интересы России на прибалтийском направлении. Геополитически и геоэкономически нормальное развитие отношений с Евросоюзом невозможно в отрыве от углубления сотрудничества с государствами Прибалтики. Более того, на какое-то время их экономическое пространство может оказаться в благоприятном случае полем для 'десанта' и 'обустройства' российских предпринимательских структур в экономической зоне Евросоюза. В дальнейшем они смогут естественным образом стать участниками европейских торгово-экономических процессов.
Линия на поддержку русского населения в Прибалтике будет оставаться заметным элементом российской политики в этом регионе. Поддержка должна оказываться с использованием всех возможных средств: помимо политических шагов, требуется применение финансовых и экономических инструментов, использование возможностей благотворительных организаций помощи соотечественникам, расширение культурных контактов. Те, кто разговаривает на русском языке и считает Россию своей родиной, должны ощущать ее реальную заботу о себе.
В деле защиты прав российских меньшинств в Прибалтике у России появляется мощный союзник - европейский чиновник. В сотрудничестве с ним политика России на прибалтийском направлении может обрести последовательность, гибкость и эффективность.

--------------------------------------------------------------------------------
Примечание
1См.: 'Россия и Балтия 2010'. Фонд перспективных исследований и инициатив. М., ИМЭМО, 2002. См.: http://www.psifoundation.ru/publications.
Источник : http://www.intertrends.ru/four/009.htm
 
0




Rambler's Top100
Все фотографии и материалы получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях.
В случае неосознанного нарушения авторских прав они будут убраны после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде.
Информация и изображения представлены как познавательный материал.
Права на ретранслированные материалы принадлежат первоисточникам